Как делают науку мирового уровня

На примере двух крупнейших пражских лабораторий, которые я посетила в апреле 2006 года

60

Моя поездка в Чехию не имела никакого отношения к науке. Я собиралась поучиться он-лайн журналистике в редакции международного интернет-журнала Transition Online. Но почти трехнедельное пребывание в Праге побуждало к действию, и я решила познакомиться с наукой этой страны самостоятельно. Блиц-опрос чешских коллег дал блестящие результаты, и я без труда соориентировалась в городе, «где исторически встречаются Восток и Запад».

Наиболее сильной областью чешской науки была и остается химия. Недаром единственный нобелевский лауреат из Чехии — химик Ярослав Гейровский (1959) и недаром именно здесь создано вещество наиболее действенное на сегодняшний день против гепатита Б. Кроме того, в Чехии успешно работают астрономы на ниве поиска астероидов — их работы с самым высоким по стране индексом цитирования. Среди наиболее известных научных проектов в Чехии был назван также лазер Астерикс IV в Институте физики плазмы. О моей любимой геологии, к сожалению, коллеги ничего путного сказать не могли: они не знали сколько-нибудь значимых программ в этой области. Само собой я не сидела сложа руки и изрядно «погуглила» чешскую науку. Сайт Академии наук довольно беден — последняя новость в английской версии от 2004 года. Вообще полноценных англоязычных ресурсов о чешской науке я не обнаружила. Из местных СМИ меня поначалу обнадежило Радио Прага, на сайте которого был RSS «наука». Очень быстро выяснилось, что лента не обновлялась с 2005 года, и за пару месяцев, что я была подписана, мне пришло всего 4 сообщения в основном из истории науки.

В итоге, я договорилась о встрече с руководителями двух крупнейших пражских лабораторий: лаборатории нуклеиновых кислот в Институте органической химии и биохимии и исследовательского центра лазерной системы Астерикс (PALS) в Институте физики плазмы.

Против всех вирусов

Не смотря на то, что коллеги отрекомендовали Антонина Холи, как человека не любящего журналистов, я получила от него любезное письмо с приглашением посетить лабораторию. Рано утром я отправилась в Дежвички в Институт органической химии и биохимии. Оказалось, ученый прекрасно говорит по-русски. И после осмотра лаборатории и ответов на дежурные вопросы о работе, разговор сам собой скатился на философские темы: как идет научный поиск и что такое счастье ученого.

В 70-х годах XX века молодой чешский химик Антонин Холи приехал поработать в Пущинский научный центр РАН. Его интересовали свойства нуклеиновых кислот и их способность противостоять распространению вирусов. Именно в Пущино 1973 году Холи вместе с нашей соотечественницей Галиной Ивановой написал статью «Об остаточной чистоте нуклеотидов», которая определила ход всей его дальнейшей работы и привела к успеху. С самого начала своей научной деятельности Антонин Холи хотел найти такое вещество, которое бы боролось со всеми болезнетворными вирусами. Он долго изучал специфические энзимы и понимая, что поиски могут продолжать вечно, в конце концов ушел в практическую область. Ученый надеялся на удачу, которая так важна в работе, основанной на большом количестве опытов и руководимой подчас в основном интуицией. И ему повезло. Он нашел вещества, активные по отношению к некоторым опасным вирусам. Механизм их действия сходен: это синтетические нуклеиновые кислоты, которые внедряются в тело вируса, поражают его ДНК и тем самым останавливают размножение. При этом вещества не вызывают отравление здоровых клеток организма. Но самое удивительное то, что ученому удалось внедрить свои открытия в практику.

В начале 90-х годов, когда чешская наука испытывала кризис, хотя и не столь сильный и затяжной как наша, руководство института, где работал Антонин Холи и его группа, приложило максимум усилий, чтобы продолжить исследования. Они получили патент на открытия противовирусных веществ и заключили долгосрочный контракт с американской компанией Gilead Sciences, разрабатывающей лекарственные препараты. Через несколько лет на рынок поступили препараты Vistide (против ретинита), Viread (против ВИЧ) и Hepsera (против гепатита Б). Причем последний — сейчас, по словам самого первооткрывателя, лучший на рынке препарат даже для людей в хронической форме болезни. Hepsera характеризуется тем, что вирусу трудно против него выработать сопротивление (причину этого «чудесного» эффекта ученый пока не знает).

Доктор Холи должен бы быть национальным героем, который принес Чехии всемирную славу, но скромность не позволяет ему кричать о своих достижениях и добиваться признания. По крайней мере, вы не найдете о нем и его работе пространных объяснений на сайте института и сколько-нибудь значительный публикаций в местной прессе.

Сейчас в круг задач доктора Холи входит испытание веществ против вируса оспы. Этого по его словам, требует угроза биотерроризма, появившаяся в последние годы в мире. Угроза эта вполне реальная, ведь штаммы оспы сохранились в некоторых лабораториях в мире. Например, на предприятии «Вектор» в Новосибирске, и ему известно, что после распада СССР оттуда пропала одна из смертельно опасных культур. В пражской лаборатории испытания проходят с вирусом monkey pox — очень похожем на вирус оспы, но чуть менее опасным. И уже есть неплохие результаты, вещество наиболее активное против этих вирусов оспы найдено, говорит Антонин Холи.

Уже когда я стала прощаться, ученый неожиданно заговорил о своем отношении к науке. «Я счастливый человек. Я всю жизнь занимаюсь тем, о чем мечтал». По словам Холи, еще большее счастье — это работать на фундаментальные исследования.

«Честно говоря, практическая польза науки меня не интересует»

И в этом есть глубокий парадокс, потому что именно его исследования оказались наиболее полезными, нашли практический выход. Больше того, его деятельность приносит институту большие деньги, все новое оборудование в лаборатории куплено благодаря доходу от коммерческих контрактов. Но есть и хорошая сторона дела — сейчас ему дана абсолютная свобода в работе и возможность общения с коллегами по всему миру. Однако мечту свою Антонин Холи так и не осуществил: не нашел вещество, которое работало бы против всех патогенных вирусов. Пока не нашел.

Лазер Астерикс

Один из самых больших институтов Чехии находится в районе Кобылиси на севере Праги — это Институт физики плазмы. Его окружает бетонный забор с колючей проволокой, а на территории можно заблудится, поэтому не удивительно, что с Ири Ульшмидом, руководителем PALS, я разминулась и потом долго его искала с помощью охраны института.

PALS расшифровывается как Prague Asterix Laser System. Система весом 120 тонн, занимающая здание в три этажа и обслуживаемая двумя машинными отделениями, создана исключительно для получения пучка света диаметром на мишени 0,1 мм и мощностью несколько десятков петаватт на кв. см. В итоге мишень испаряется и превращается в горячую плазму — очень яркий точечный источник мягкого рентгеновского излучения, с которым можно проводить опыты и изучать его свойства. Например, искать новые источники энергии (альтернативные термояду), изучать вещества при высоких давлениях (давление на мишени при ударе луча сравнимо с тем, что существует в недрах планеты), исследовать биологические объекты (микроорганизмы, ДНК). На Астериксе также получили цинковый рентгеновский лазер, который многие хотели бы опробовать. Чтобы поставить эксперименты на лазере Астерикс, ученые со всей Европы записываются в очередь и платят большие деньги.

Программа развития йодных лазеров началась с Чехословакии с подачи академика Николая Басова.

В 1981 году он предложил передать дружественному государству первый йодный лазер из ФИАНа. Чешские ученые инструмент модернизировали и успешно выполняли на нем программы, а в конце 90-х годов они купили второй йодный лазер в Германии за символическую цену — одну марку. Именно немецкий лазер стал основой системы Астерикс.
В 2000 году PALS открыл свои двери ученым других стран, его появление стало стимулом к возвращению молодых специалистов, покинувших страну ради зарубежных контрактов. PALS входит в несколько международных проектов Евросоюза, в том числе в «Laselab Europe» и «Евроатом», а раз так, что без популяризации своих исследований чехам не обойтись. Идеология «Science and society» видна во всем. И в открытости руководителя PALS, который специально к моему визиту подготовил помещения лазера к показу, и в многочисленных постерах, рассказывающих о работе лаборатории, и в специальной комнате для презентаций, и в исчерпывающий информации на сайте института. Не говоря уж о том, что в PALS проходят дни открытых дверей для школьников и студентов. «Конечно, вся эта общественная деятельность отнимает много времени и сил, говорит доктор Ульшмид, даже сайт некогда обновить, там опубликованы старые материалы, к тому же очень сложно написанные, надо бы их переработать в более популярные тексты». Но лазер стоит всех этих усилий. Фактически благодаря предприимчивости чехов, которые сумели запустить и усовершенствовать Астерикс, физика плазмы стала одним из наиболее успешных направлений в стране. И это вывело национальную науку на принципиально иной уровень.

Отступление от темы…

В программу моей стажировки входила экскурсия на Радио Прага

. Мы поднялись в офис на антикварных лифтах, в которых нет дверей и на платформу надо заскакивать на полном ходу. Поскольку основная задача Радио Прага заключается в том, чтобы рассказывать о Чехии людям разных стран, то оно существует как объединение нескольких редакций: русской, английской, испанской и т.д. Это так называемое общественное радио, его содержат на взносы граждан Чехии, оформленные как обязательный налог. Я конечно не удержалась, чтобы не расспросить сотрудников русской редакции о научной тематике. Как мне объяснили, в редакции нет человека, который бы интересовался наукой и разбирался в ней. Идей, которые бы легли в основу научно-популярной передачи, тоже не густо. К примеру, их серия по истории науки пока не получила развития. Может показаться странным, что в поле зрения радиостанции, формирующей благоприятный имидж страны в глазах зарубежных граждан, не находится места такой важной сфере как национальная наука. Но это только на первый взгляд. Журналисты всегда держат нос по ветру и отслеживают в первую очередь то, чем занимается в данный момент власть, что ее интересует. Наука в почете, власть ее жалует — соответственно и журналисты не будут молчать, поскольку есть госзаказ. Когда власть на науку не обращает внимания, тогда и СМИ к ней достаточно равнодушны.

Вам также могут понравиться Еще от автора

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.